Сб12032016

Обновление09:33:56

Телесные наказания и умственные способности детей

Наказанный ребенок

Чем сложнее психическая черта или свойство личности, тем труднее установить их связь с отдельно взятой дисциплинарной практикой, какой является телесное наказание. Влияние телесных наказаний на учебную успеваемость, когнитивные процессы и умственные способности ребенка — один из труднейших аспектов нашей темы.

То, что телесные наказания не гарантируют хорошей учебы, понимали уже древние философы и классики педагогики, которые призывали бить детей за безнравственность и непослушание, но не за плохие отметки. До конца XX в. все рассуждения на эту тему были одинаково голословными и бездоказательными. Чаще всего люди спорили о степени креативности и интеллектуальной самостоятельности, причем «отрицательные» примеры легко побивались «положительными» («Ломоносова в детстве еще как пороли, а ведь вырос!»), и наоборот.

С появлением серьезной педагогической статистики и психометрики вопросы начали ставить более конкретно: как частота и интенсивность телесных наказаний коррелирует с учебной успеваемостью и IQ? Хотя число серьезных исследований невелико и за ними не стоит сколько-нибудь строгой теории, определенная отрицательная связь между частотой телесных наказаний и успеваемостью детей прослеживается: сильно поротые дети обычно хуже успевают в школе. Впрочем, объяснять это можно по-разному:

  1. порка формирует отрицательное отношение к учебе;
  2. порка является результатом неуспеваемости;
  3. порка, как и неуспеваемость, — следствие неблагоприятных социально-экономических и психологических условий развития ребенка.

Иногда отрицательные корреляции распространяются не только на отметки, но и на свойства интеллекта. Например, согласно одному исследованию (Aucoin et al., 2006), дети среднего школьного возраста (средний возраст 12,35 года), которых родители телесно наказывали, имели существенно более низкий IQ, чем их непоротые сверстники, а самый низкий IQ был у детей, которых родители шлепали часто. Но эта статистическая связь зависит от целого ряда других факторов.

«Как и во многих других исследованиях, применение телесных наказаний коррелирует с наличием проблем в поведенческой и эмоциональной адаптации ребенка. Каких бы ни было положительных эффектов применения мягких телесных наказаний не обнаружено. В действительности даже низкие уровни телесных наказаний коррелируют с пониженным самоуважением ребенка. Однако... самые серьезные уровни дезадаптации обнаружены в семьях, которые применяют телесные наказания часто, когда это происходит в неблагоприятном семейном контексте и когда они применяются к ребенку, который в силу своего темперамента особенно чувствителен к поведенческим проблемам».

Авторы полагают, что другие формы дисциплинирования ребенка («тайм аут», лишение привилегий, назначение дополнительных заданий) могут быть столь же эффективными, причем без риска для психического состояния ребенка.

«В целом, наши результаты подсказывают, что для охраны психического здоровья детей не следует переоценивать потенциальный вред мягких телесных наказаний, но рекомендовать другие, более безопасные способы дисциплинирования».

Поскольку результаты эмпирических исследований противоречивы, широкие обобщения в этом вопросе рискованны и легко превращаются в прямолинейные упрощения. Этим страдают некоторые работы Мюррея Страуса.

В проекте «Телесное наказание и показатели учебных достижений маленьких детей: лонгитюдное исследование» Страус проверял гипотезу о том, что родительские телесные наказания связаны с последующим ухудшением успеваемости ребенка (Straus, 2003). В 1992 г. в рамках национального лонгитюдного исследования (National Longitudinal Study of Youth NLSY79) у 622 пяти-шестилетних детей было замерено, сколько раз их били или шлепали на прошлой неделе. Учебная успеваемость этих детей была измерена в 1992 и 1994 гг. с помощью стандартного теста (Peabody Individual Achievement Test — PIAT). Одновременно были замерены уровень антисоциального поведения ребенка, образование его матери, раса и пол ребенка, возраст матери в момент его рождения, наличие в домохозяйстве отца, число детей в домохозяйстве и объем полученной ребенком эмоциональной поддержки и когнитивного стимулирования. Выяснилось, что, при выравненных всех прочих параметрах, увеличение телесного наказания на одну единицу в период 1 влечет за собой снижение индекса PLAT на 2,7 пункта в период 2. Это значит, что телесное наказание отрицательно влияет на учебные успехи, что весьма существенно для индивида и для общества; образование — важная детерминанта экономического статуса и здоровья.

В другом исследовании (Straus, Paschall, 2009) ученые предположили, что применение телесных наказаний типа удара рукой или шлепанья коррелирует не только с ухудшением школьной успеваемости, но и с задержкой развития когнитивных способностей. В рамках National Longitudinal Study of Youth когнитивные способности 806 детей от двух до четырех лет и 709 детей от пяти до девяти лет были замерены в начале исследования и четыре года спустя. Показатели были сопоставлены с десятью родительскими и демографическими переменными. Оказалось, что дети, матери которых не прибегали или редко прибегали к телесному наказанию в момент 1, в обеих когортах когнитивно развивались успешнее детей, которых телесно наказывали. Чем больше телесных наказаниий выпадало на долю ребенка, тем сильнее он отставал от своих нешлепаных ровесников.

Опираясь на эти и аналогичные данные, а также на мировую статистику об общем снижении уровня телесных наказаний и повышении умственных показателей, в статье «Различия в уровне родительских телесных наказаний у 32 наций и их отношение к национальным различиям в IQ» (Straus, 2009) Страус отважился на широкие социологические обобщения.

Он рассуждает следующим образом. Предыдущими исследованиями доказано, что чем больше дети получают телесных наказаний (ТН) в начале учебы, тем сильнее они отстают в своем когнитивном развитии четыре года спустя. Существуют также доказательства наличия мировых процессов ослабления родительских ТН и параллельного роста IQ. Это позволяет предположить, что снижение ТН частично объясняет мировой рост IQ.

Какие психологические механизмы связывают ТН с IQ? Разговоры родителей с ребенком, начиная с младенческого возраста, положительно коррелируют с увеличением нейронных связей в мозге и повышением умственных способностей ребенка. Родители, применяющие ТН, реже прибегают к когнитивным методам контроля вроде объяснения ребенку, почему чего-то не нужно делать. Наоборот, чем меньше ТН, тем оживленнее словесное взаимодействие между ребенком и родителями, причем вербальная интеракция повышает умственные способности ребенка. Кроме того, ТН вызывают у ребенка страх и стресс, а если они повторяются регулярно (в США многих детей телесно наказывают до 12 лет), то снижают также и их умственные способности и учебные достижения. Согласно исследованию национально репрезентативной выборки взрослых американцев (Straus, Mathur, in press), даже после выравнивания образовательного уровня и профессии их родителей, чем больше дети получали ТН, тем меньший их процент окончил колледж.

Отсюда формулировка новой теории:

  1. чем выше уровень экономического развития, тем
    а) ниже ТН,
    б) меньше симптомов посттравматического стресса и
    в) выше средний национальный IQ;
  2. чем выше распространенность ТН, тем
    а) выше симптомы посттравматического стресса и
    б) ниже средний национальный уровень IQ.

Для проверки этих гипотез при поддержке Национального института психического здоровья Страус провел международный опрос студентов в 68 университетах 32 стран (в двух странах в Африке южнее Сахары, в семи — в Азии, в тринадцати — в Европе, в четырех—в Латинской Америке, в двух — на Ближнем Востоке, в двух — в Северной Америке и в двух — в Океании). Размеры каждой выборки колеблются от 9 до 4 553 человек. Российская выборка составила 457 человек из четырех университетов (Владивостока, Барнаула и двух университетов в Санкт-Петербурге). Общий объем выборки после отбраковки части анкет составил 17 404 человека, из которых 70% — женщины.

Уровень пережитых телесных наказаний определялся согласием (от «полностью не согласен» до «совершенно согласен») с двумя суждениями: «До 12 лет мои родители много шлепали или били меня» и «Когда я был подростком, мои мать или отец много били меня».

Межнациональный разброс, естественно, оказался большим. Маленьких детей всюду бьют чаще или сильнее, чем подростков, а мальчиков — чаще или сильнее, нежели девочек. Но и самые мягкие формы ТН коррелируют с усилением симптомов посттравматического стресса, их не ослабляет даже «позитивное родительство». По мнению Страуса, это подтверждает вредность любых ТН, которые объективно тормозят процессы модернизации; напротив, полное запрещение ТН предвещает повышение уровня национального IQ и ускорение общественного развития.

При всей моей симпатии к модернизации и неприязни к телесным наказаниям эта причудливая смесь социологии с психологией доверия у меня не вызывает. Видимо, Страус и сам понимает, что увлекся. Хотя, по его словам, результаты исследования «соответствуют теоретической модели», он готов считать их лишь предварительными. Почему?

  1. Недостаточно строг статистический анализ.
  2. Студенческие подвыборки нерепрезентативны и неоднородны, что не позволяет судить о различиях ни между странами, ни между университетами, ни между категориями студентов. Добавлю к этому, что сильный перекос в «женскую» сторону не позволяет судить и о гендерных различиях.
  3. Недостаточно определенны как понятие ТН, так и формулировка вопросов. Что значит «много» били? Вряд ли студенты из 32 стран одинаково понимают слова «шлепать» и «бить», которые и по-английски неоднозначны.
  4. Всё, начиная с оценки частоты наказаний и кончая симптомами «посттравматического стресса», покоится на самоотчетах респондентов. Какой психиатр примет такую диагностику всерьез?

Предложенная Страусом теоретическая модель предполагает, что сопровождающее экономическое развитие уменьшение ТН напрямую причинно связано с повышением IQ, а ТН всегда переживается детьми как травматический стресс. Однако ни то ни другое теоретически не доказано и, скорее всего, фактически неверно. К тому же известно, что IQ имеет генетический компонент.

Более аккуратные исследователи-психологи широких обобщений избегают, отрицательные последствия телесных наказаний выглядят у них не столь глобальными и более нюансированными. Тем не менее они есть. Например, психологи под руководством Лисы Берлин (Berlin et al., 2009) опросили 2 573 белых, афроамериканских и мексикано-американских матери из бедной среды, как часто они шлепают своих годовалых детей, и сравнили психологические показатели этих детей год и два года спустя. Выяснилось, что дети, которые в годовалом возрасте обнаруживали суетливость и беспокойство, во всех трех возрастах получали больше телесных и вербальных наказаний, чем другие. Предсказать последующее развитие годовалых детей по степени их агрессивности и когнитивным свойствам не удалось. Зато дети, которых шлепали в годовалом возрасте, в два года оказались агрессивнее своих нешлепаных ровесников, а в три года имели худшие показатели по интеллектуальному тесту. Это значит, что телесные наказания в раннем детстве могут иметь долгосрочный отрицательный эффект.

О возможном вреде сильных телесных наказаний заговорили и нейрофизиологи. Известно, что сильные телесные наказания в детстве, подобно другому насилию, являются хроническим и мощным стрессором, который может способствовать развитию депрессии, агрессивности и аддиктивному поведению (наркозависимости). Недавнее исследование с помощью магнитно-резонансной томографии (МРТ) показало, что они могут повлиять даже на структуру мозга (Tomoda et al., 2009). Из 1 455 молодых, от 18 до 25 лет, взрослых были отобраны 23 человека, которые в детстве (до двенадцати лет) длительное время (не меньше трех лет) систематически (не меньше двенадцати эпизодов в год) подвергались серьезным телесным наказаниям типа порки ремнем, головной щеткой и т. п). Контрольная группа состояла из 22 здоровых молодых людей, которых в детстве не пороли. Сканирование мозга обеих групп показало, что у первой группы меньше серого вещества, от которого зависит самопознание, восприятие других людей и внутренний мониторинг собственных действий. Это исследование было сугубо академическим, его выводы могут не распространяться на более редкие и менее суровые наказания, завершившиеся в более раннем (до шести лет) возрасте. Не исключена и возможность того, что уменьшенное количество серого вещества предшествовало поркам и как-то повлияло на поведение этих детей, вследствие чего они и оказались в группе риска по продолжительности или силе телесных наказаний. Выяснить это можно только с помощью сложных лонгитюдных исследований. Тем не менее вопрос вынесен на профессиональное обсуждение.


Телесные наказания и умственные способности детей



Ранее опубликовано:
Телесные наказания и взаимоотношения с родителями.
Телесные наказания и здоровье детей

На ту же тему:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!

Вконтакте Подписаться на новости Подписаться на новости Подписаться на новости

Популярные статьи

Посттравматическое стрессовое расстройство

Анализ основных подходов для определения ситуации как критической, несущей угрозу…

Невербальное общение в процессе обучения

Происходит ли это в классной комнате или в каком-либо другом месте, процесс обучения и…

Этапы гипнотического наведения

Чтобы лучше понять искусство гипноза нужно произвести глубокий анализ гипнотического…

Профориентация. Профориентационная работа в школе

Правильно поставленная профориентационная работа способствует эффективной реализации…